Европейские власти пересматривают экономические прогнозы из‑за усиления рисков в Ормузском проливе: ожидаются более слабый рост и более высокая инфляция на фоне затяжного энергетического шока, масштабы которого могут превзойти кризисы 1970‑х и последствия 2022 года.
Глава Минфина Греции Кириакос Пьеракакис предупредил, что война в Иране и напряженность вокруг ключевого морского узла уже привели к существенным перебоям с поставками нефти и газа. По его оценке, опирающейся на недавние расчеты международных энергетических аналитиков, совокупные потери по текущим потокам сопоставимы, а местами и выше исторических пиков предыдущих кризисов. Значительная доля мировых энергоресурсов и критически важных товаров проходит через Ормуз, поэтому длительные ограничения судоходства грозят глубокими последствиями для глобальной экономики.
Нарушения затрагивают не только углеводороды, но и удобрения, а также промышленные входы, усиливая риск «вторичных эффектов» по глобальным цепочкам поставок. Хотя наибольшая непосредственная уязвимость сейчас в Азии, где концентрируется спрос на потоки через пролив, ценовой удар носит планетарный характер. В Европе уже фиксируется сдвиг макропараметров: прогнозы роста срезаются, ожидания инфляции поднимаются — типичные признаки шока предложения, вызванного дорогой энергией.
Базовый сценарий стагфляции пока не доминирует, однако остается правдоподобным — исход зависит от продолжительности и глубины кризиса. Даже при благоприятном развитии событий повреждения инфраструктуры и логистики отодвигают нормализацию поставок, а повышенные рисковые премии на энергорынках способны надолго закрепить инфляционное давление.
В качестве председателя Еврогруппы Пьеракакис добивается координации общеевропейских мер, опираясь на уроки 2022 года. Приоритет — адресная поддержка домохозяйств и бизнеса без разгона избыточного спроса и без долговременного ущерба бюджету. Подход строится на трех принципах: меры должны быть временными, точечными и адаптированными к национальным особенностям, чтобы избежать искажений рынка и фискальных рисков.
Помимо антикризисных шагов акцент делается на структурной повестке: углубление финансовой интеграции ЕС, снятие барьеров на едином рынке и ускорение объединения рынков капитала. По мнению министра, европейские сбережения по‑прежнему недостаточно превращаются в продуктивные инвестиции — в отличие от США, — что сдерживает потенциал роста и устойчивость к ценовым шокам.
На геополитическом треке подтверждается стратегическая значимость трансатлантической связки несмотря на периодические трения. Сферы новых технологий — от искусственного интеллекта до цифровой инфраструктуры — рассматриваются как ключевые для совместных проектов, которые одновременно усиливают и европейскую стратегическую автономию: через интеграцию энергосистем, устранение внутренних барьеров и лучшую координацию инвестиций.
Греция приводится как пример посткризисного разворота за счет политической стабильности, последовательных реформ и цифровизации госуслуг. Платформа Gov.gr ускорила администрирование и улучшила налоговую дисциплину, что поддержало консолидацию. Вместе с тем опыт страны показывает высокую цену промедления с преобразованиями: чем дольше отсрочка, тем тяжелее и дороже последующая адаптация.
На фоне перемен в политике ЕС внимание привлечено и к результатам выборов в Венгрии: приход более проевропейского кабинета, как ожидается, ускорит согласование общих решений — от поддержки Украины до проведения общеэкономических мер. В условиях растущей конкуренции и уязвимости энергорынков более слаженная позиция государств-членов рассматривается как необходимое условие для быстрого реагирования и долгосрочной устойчивости.