Несмотря на то что полное покрытие лица едва встречается в Греции, тема его запрета стремительно вышла на первый план и стала тестом для миграционной политики, интеграции и внутрипартийного баланса перед чередой избирательных баталий.
Инициатором обсуждения выступает министр миграции Танос Плеврис. Он связывает возможный запрет с защитой и интеграцией девочек и молодых женщин-мусульман и рассматривает вариант введения ответственности для мужчин, принуждающих их к ношению полной вуали. При этом сам министр признает, что вопрос формально вне компетенции его ведомства, однако уже изучает ситуацию в лагерях для несовершеннолетних без сопровождения и женщин.
Окончательная архитектура запрета остается открытой. Обсуждаются как минимум три сценария: ограничение только для несовершеннолетних в лагерях, запрет для всех несовершеннолетних на территории страны или универсальная норма для всех возрастов. Параллельно допускается и отказ от инициативы. Если процесс продвинется, общественное обсуждение продлится до конца мая, после чего проект вынесут в парламент.
Скепсис звучит и внутри правящей «Новой демократии». Критики в партии указывают, что полная вуаль в Греции крайне редка даже в лагерях, и считают, что внимание лучше сосредоточить на насущных проблемах. На этом фоне оппоненты видят и предвыборную логику: Плеврис баллотируется в Первом округе Афин, включающем районы с высокой долей мигрантов, и конкурирует с сильными партийными фигурами, что подталкивает его к резким темам и повышенной публичности.
Политический профиль министра сформирован жесткой риторикой в отношении нелегальной миграции и акцентом на «сдерживание» потоков. Его критики упрекают его в недостаточном внимании к дефициту рабочей силы — экономике не хватает десятков тысяч работников — на фоне общего снижения мигрантского населения страны на 20% с 2010 года.
В то же время в феврале был принят масштабный закон о легальной миграции. Он упростил продление и увеличил сроки видов на жительство, расширил возможности для рекрутинговых агентств, запустил ускоренные процедуры для кадров под крупные инвестиционные проекты и ввел новые категории национальных виз для высококвалифицированных специалистов, студентов и стажеров. Предусмотрена и интеграция в рынок труда получателей убежища — оценочно порядка 20 тысяч человек в год. По расчетам министра, эти меры могут привлечь до 200 тысяч легальных работников.
Однако пакет сопровождался и ужесточениями. В него включили создание двух новых лагерей на Критe, несмотря на прежние заверения, а также поправки, усложнившие работу НКО. Дополнительно был отменен ранее действовавший механизм, дававший несовершеннолетним без сопровождения право на десятилетнее законное пребывание после трех лет обучения в греческой школе.
Европейский контекст также подталкивает дискуссию. С середины июня вступает в силу новый общеевропейский пакт о миграции и убежище, который, по оценкам Афин, усилит давление на страны первого въезда за счет роста числа возвращаемых заявителей, не получивших защиту. Сейчас большинство прибывающих через Грецию стремятся транзитом в Северную Европу, но власти хотят заранее выстроить более жесткие правила и процедуры.
На внутриполитической арене усиливается правая фланговая риторика: ее сторонники активнее формируют повестку в СМИ и социальных сетях, тогда как «традиционные консерваторы» выражают раздражение от смещения акцентов. Партии приходится балансировать между избирателями, выступающими против роста миграции, и бизнесом, испытывающим кадровый голод.
В этом контексте спор о запрете полной вуали стал многослойным маркером — от прав человека и интеграции до предвыборных стратегий и кадровых потребностей экономики. Пока вариант нормы не определен, сама тема дает возможность власти проверять границы общественного консенсуса и калибровать миграционную политику между требованием безопасности и нуждами рынка труда.